Материал представлен в экспозиции школьного краеведческого музея.

Ижорский язык относится к финно-угорской группе уральской языковой семьи.

История возникновения
Название народностей
Особенности народного костюма
Быт народов

  В древние времена, человек был охотником, рыболовом. Но, нам неизвестно, кем были первые пришельцы, к какому роду, племени и народу они относились. Не выяснено, на каком языке они говорили. Последние исследования опровергают старые теории о том, что прибалтийско-финские племена мигрировали на побережье современного Финского залива в начале нашего летоисчисления с востока и юго-востока. Скорее всего, коренным народом Северной Европы был прафинский или прафинно-угорский, со временем он отступил с пути продвижения индоевропейских народов или постепенно растворился среди них. Современные прибалтийско-финские народы и племена являются потомками этих коренных жителей, как и саамы, нашедшие свою территорию на севере.
   Уже в доисторическое время на территории современной Ингерманландии в прибалтийско-финской среде появились и другие культуры. Около 2.5 тыс. лет до н.э. в Прибалтику и Западную Финляндию пришло новое население - носители так называемой культуры ладьевидных (боевых) топоров с господствовавшим у них земледелием. Вскоре, они растворились среди местного населения, но их культура все же оставила следы своего влияния.
  Лишь 500-700 лет тому назад на прибалтийско-финскую территорию, особенно на земли современной Ингерманландии, стали переселяться славянские племена - кривичи и словене. Соприкосновение этих культур, жизнь рядом, бок о бок, положили начало смешению населения. Очевидно и то, что прибалтийско-финские племена составляли своего рода прафинское языковое целое, которое только в 1-м тысячелетии н.э. начало разделяться по языку на отдельные группы. Таким образом, на исторической арене появились эстонцы, вепсы, а в Ингерманландии водь и ижора. Именно об этих народах в дальнейшем пойдёт речь.

а) Водь

   Водь - одно из древнейших народностей. Эти племена населяли обширную территорию. Их границы простирались от северо-запада Восточно - Европейской равнины (от южного берега Финского залива на север, до верховья рек Луга и Плюсса на юг и от реки Нарва на запад, до реки Нева на Восток). В русских летописях эти земли упоминаются как Водская (Вочская) земля, затем возобладало название Ижорская земля или Ингрия (в германизированной форме - Ингерманландия). Так же знаменитый русский учёный, занимающийся изучением финно-угорских народов Андре Шёгрен, утверждал: “Живут они по берегу Финского залива в Нарвском округе, особо в приходах Каттильском (Котлы) и Сойкинском, но в прежние времена - далее по морскому берегу от Красной Горки (Yhinmaki) до Нарвы ”.

б) Ижора

   Племена древних ижорцев располагались приемущетвенно в северо-западной части Ленинградской области. К концу 1-ого началу 2-ого тысячелетия ижорцы заняли южную часть Карельского перешейка и земли по берегам рек Невы и Ижоры. Отсюда они в XI - XII веках, продолжали постепенно продвигаться на запад, достигнув берегов рек Луги и Наровы. И расселялись чересполосно с водью и славянами. Академик Шёгрен писал: “Ижорцы, вторые по древности после вотов, живут в соседстве с ними в Тюрисском (Туго), Копорском и Серебетском приходах. На севере и востоке их меньше”. Петр фон Кёппен утверждал, что ижора живет во всех уездах, за исключением Гдовского и Новоладожского. Раньше считалось, что предки ижоры в начале второго тысячелетия переселились на землю, впоследствии названную Ингерманландией, с западного побережья Ладожского озера, расселились по берегам реки Ижоры - западного притока реки Невы, что и дало название народу. Но, как остроумно заметил доктор филологии Эйно Карху, живущий в Петрозаводске, “...конечно, при этом остается еще вопрос: кто дал название самой реке Ижоре и что первичнее - топоним или этноним? Но это уже нечто вроде варианта «вечного вопроса о курице, и яйце”...

а) Водь

Водские племена именовали себя - ватьялайзет. Новгородцы же звали их водью, вотами, вожанами. Ещё их называли нарваналайсет (Narwan alaiset), а также - лапплакот, что указывает на их родство с лопарями. По-видимому, полагал Шёгрен, слово водь происходит от watia, трансформированного от wataja, под которым разумеется низкое болотистое место. По крайней мере, в Финляндии селение Watia лежит при озере. Или от финского waadia - кол или клин, что более вероятно, потому что в нынешнем (разумеется, в понимании Шёгрена) Дерптском уезде есть местность, названная Вагиею - клином. Первые упоминания о води в русских летописях встречаются довольно рано. Так, под 1069 годом мы находим известие, что при сражении новгородцев с полоцким князем Всеславом “... велика бяше сеця вожанам и паде ихъ безчисленное число...”. Под 1149 годом сообщается, что емь, напавшая на водь, была разбита при помощи новгородцев. Упоминание о “вочкой сотне” есть и в “Уставе о мостах”, приписываемом Ярославу Мудрому.
Начиная со второй половины XII столетия известия о води, начинают встречаться и у иностранных авторов. Связано это с известной алчностью предприимчивых европейцев и их желанием полакомиться, за чужой счет.
Есть и другая точка зрения, согласно которой водь сформировалась коренного населения эпохи неолита и железного века, которое как в этническом, так и в лингвистическом отношении было родственным соседнему племени эстов. Но, как бы там ни было, совершенно очевидно, что народ водь является истинным аборигеном здешних мест. Водский язык относится к южной ветви прибалтийско-финской группе фино-угоркой языковой семьи. Ближайший родственный язык - эстонский. Согласно наиболее известной точке зрения, предками води, были переселившиеся к востоку от Невы северные эстонцы, в течение первого тысячелетия н.э. ставшие новым народом. К сожалению, этот язык бесписьменный, хоть и имеет два диалекта западный и восточный. В настоящее время большинство вожан говорит на русском языке. Водский язык помнят лишь отдельные люди старшего поколения.

б) Ижора

Ижорцы, или ингры ("isurit", "inkeroiset", "inkerikot"), появились на южном побережье Финского залива несколько позже вожан, поселившись к востоку от них. Самоназвание ижорского народа - инкери (инкерикот, инкеринлайнен, инкеройзет).Самые ранние письменные упоминания об ижоре относятся к XII-XIII столетиям. До того, в XI и даже X столетиях, как, впрочем, и позднее, в русских летописях упоминался термин «чудь», а в скандинавских сагах - «бьярмонды», жившие где-то между Белым и Балтийским морями. «Полулегендарный характер упоминаний давал исследователям повод для всевозможных гипотез; само местонахождение «Бьярмландии» (или «Биармии», или же «Заволочской чуди») остается по-прежнему загадкой для науки, хотя предполагалось множество вариантов и этно-территориальных координат. Новгородцы называли их ижерянами. Некоторые современные авторы (в основном - постсоветские) пользуются термином - ижорцы. Но, вообще-то говоря, ижорцами в советский период истории называли тех, кто работал на Ижорском заводе. Так что, я полагаю, вряд ли этот термин уместен для названия народа. Впрочем, в современном языке всё возможно. Под «чудью» поднималось и древнее водское население на восточном побережье Чудского озера, и летописная весь, предки современных вепсов. Но, скорее всего, летописное название «чудь» было с самого начала многосмысленным, имело множество значений - этнонимических и топонимических, в том числе и значение обобщенное, относящееся к прибалтийско-финскому населению в целом.
Как полагают филологи, слово «чудь» либо германского (готского), либо саамского происхождения; оно было занесено и в Сибирь русскими переселенцами». На побережье Лужского залива и восточнее его обнаружены десятки захоронений. Называются они по эстонски kivivreunushaudat. Самые древние из них относятся к XI -XII столетиям. Они свидетельствуют о том, что к тому времени ижора уже была самостоятельным этносом Heimo.
В русских летописях ижора впервые упоминается в 1228 году, когда она совместно с новгородцами отражала нападение финского племени хяме (емь). В дальнейшем ижорцы неоднократно фигурировали в летописях в связи с военными предприятиями Новгорода. В частности, ижорские отряды во главе со старостой Пелгусием участвовали в знаменитой Невской битве 1240 года, сражаясь против шведов вместе с дружиной князя Александра Ярославича. Доказательством этого служит название нескольких деревень расположенных в близи Невы, они носили название пелгуевы. Так же дополнительные подтверждения о существовании Пелгусия или Пелгукия мы можем получить из повести о житии Александра Невского: “ И был один муж, старейшина земли Ижорской, именем Пелугий, ему поручена была ночная стража на море. Был он крещён и жил среди рода своего, язычников, наречено же имя ему в святом крещении Филипп. И жил он богоугодно, соблюдая пост в среду и пятницу, поэтому и удостоил его бог видеть видение чудное в тот день…”. Наиболее ранние контакты прибалтийско-финских племен со славянами относятся к концу первого тысячелетия, когда славянское население стало селиться в междуречье Невы и Наровы.
Ижорский язык относится к финно-угорской группе уральской языковой семьи. Этот язык имеет четыре диалекта: сойкинский (на Сойкинском полуострове), нижнелужский, характеризующийся наличием водского субстрата, восточный или хевакий (в Ломоносовском районе) и оредежский, на котором, в отличие от остальных, не сказалось воздействие финского языка. Диалект ижорцев, живших на Карельском перешейке, остался неизвестным. Письменный язык (на латинском алфавите) функционировал в 1930-ые годы.

а) Водь

У водских женщин в конце XVIII- начале XIX веков сохранялся женский костюм с чёткой градацией по возрастным группам: нательная безрукавная наплечная одежда, у девушек льняная белая (амы), у замужних синяя суконная (рукка). Поверх которой надевалась короткая блуза - рукавник (ихад), на поясе справа и слева закреплялись два набедренника, обязательными были также два передника - синий шерстяной и поверх него белый полотняный. С праздничной одеждой носили одновременно несколько поясов и многочисленные шейные украшения. Незамужние женщины носили аналогичную рукке одежду, но из белого холста (амы), с ней надевали рукавник, набедренники и белый передник. Старухи носили белую одежду в виде рубахи (уммикко).
Особенно характерными были возрастные различия в головных уборах и формах прически. Девушки носили волосы распущенными, с достижением брачного возраста они начинали носить круглую полусферическую шапочку, богато вышитую бисером, раковинами каури и оловянными бляшками. При выходе замуж волосы отрезали, головной убор женщины представлял собой жесткую шапочку конической формы, поверх которой повязывалось длинное покрывало и сложенный углом шелковый платок. До появления первого ребенка шапочка была белого цвета, затем сменялась таким же по форме убором из красного сукна. Старухи покрывали голову белым покрывалом.
Постепенно под влиянием русского населения в XIX в. Распространился сарафан уммикко, синякко, сначала из белого холста, затем из синей нанки. Нижнелужская водь носила одежду в виде не сшитой юбки (тип русской поневы). К сожалению, одежда мужчин утратила свое своеобразие еще в конце XVIII веке.

б) Ижора
У ижорцев, также как и у води, длительное время удерживалась этнически особая женская одежда (прил. 6). В прошлом она имела существенные локальные различия, восходившие, видимо, к племенному делению. Так же как и у водских мужчин, у ижорцев Мужская одежда в XIX веке, уже не имела этнической специфики и соответствовала одежде живущих рядом этнических общностей (русские, водь, ингерманландские финны).
Женская одежда до конца XIX века сохранила архаические черты. Женщины носили рубаху “рятсиня” , ворот которой скрепляли застежкой-фибулой. Рубаха была своеобразного покроя: верхняя часть - из двух оплечий, соединенных сзади вставкой, а спереди двумя обшивками по сторонам нагрудного разреза. Оплечья и рукава рубахи почти сплошь покрывались вышивкой геометрического характера, в мягких пастельных тонах. Поверх рубахи одевали два несшитых полотнища, которые держались на плечевых лямках, одно - на правое, другое - на левое плечо. Верхнее (аануа) закрывало весь корпус, наподобие сарафана на одной лямке, распашного на левом боку. На этом месте рубаху закрывала нижнее полотнище - хуртуксет. Сохранились отрывочные сведения, что аналогичные формы одежды в прошлом встречались на Карельском перешейке у местных финнов - эвримейсет (эврямейсет). Передники на лямке (хурстут) сохранялись также в одежде некоторых групп финнов в Восточной Финляндии.
На голове женщины носили полотенчатый головной убор – сапано. До рождения ребёнка ижорская женщина должна была брить голову, а поверх одевать головной убор. Однако и после рождения ребёнка она не имела права снимать его, только в банк она могла его снать. Это было связано с сокральным значением волос, которые необходимо было убирать от чужогог глаза, что бы кто либо навести порчу. В старинных формах сапано имел длинный конец, спускавшийся по спине до подола одежды, потом он стал короче, ближе к местным формам сороки.
Одежда аануа сохранялась в центральной Ингрии почти до конца ХIХ века. В свое время ижорцы, видимо, принесли этот тип одежды на берега реки Луги. Об этом свидетельствует то, что у кревингов (в Латвии), восходящих к води, переселенных с нижней Луги, до середины XIX века сохранялась одежда аануа. На нижней Луге у ижорцев (как и у води) во второй половине XIX века распространилось ношение с рубахой несшитой юбки - хурстут, которая была по типу близка к русской поневе. С течением времени, в конце XIX веке ижорцы перешли к ношению одежды русского типа: сарафану на лямках из синей нанки (китайки). Своеобразие сохранилось в формах головного убора и некоторых декоративных элементах.
В начале XX века появились формы городской одежды - юбки и кофты из ситца. Одежда ижорцев в ее архаичных формах позволяет проследить некоторые общие черты с одеждой привыборгской корелы, позднее испытавшей финское влияние, в ней можно увидеть также некоторые восточные влияния, идущие из Поволжья (украшения раковинами «каури, серьги в форме вопросительного знака и т.д.). Отмечаются и некоторые славянские влияния, в частности, височные кольца.

а) Водь

Народная культура води отличалась определённой архаичностью, но при этом она впитала немало и иноэтничных элементов, в значительной мере благодаря непосредственным контактам с соседним русским и финно-язычным населением (ижора, финны-ингерманландцы, эстонцы) этого края. Основное занятие жителей - сельское хозяйство, рыболовство, лесные промыслы. С конца XIX века усиливается отходничество в промышленные центры.
Долгое время сохранялись архаичные сельскохозяйственные орудия: двузубая соха, деревянная борона, серп для уборки зерновых и цеп для обмолота хлебов. Рабочим животным была лошадь. Наряду с коровами здесь держали коз, а также овец и свиней, из домашней птицы - гусей и кур. У води как и других народов этих мест, был распространён коллективный выпас скота с наёмным пастухом. Подсобным промыслом было речное и морское рыболовство. Сельскохозяйственная продукция и рыба сбывались в Петербурге.

б) Ижора

Хозяйство ижорских крестьян в целом схоже с хозяйством других этнических общностей региона (русские, водь, ингерманландские финны). Земледелие являлось основным хозяйственным занятием. Выращивали зерновые (рожь, овес, ячмень), овощи (репа, капуста), с XIX века картофель. Разводили крупный рогатый скот, овец, свиней, кур. Ижорцы занимались сельским хозяйством. Сельскохозяйственный инвентарь не отличался от того, которым пользовались местные русские и водские крестьяне. Малоземелье и ограниченность пастбищно-сенокосных угодий не позволили развиться товарным формам сельского хозяйства, однако часть этой продукции шла на Петербургский рынок. На морском побережье, в частности на Сойкинском полуострове, Ижорцы занимались рыболовством. Лов вёлся преимущественно зимой, рыбу (салаку и корюшку) продавали через перекупщиков в Петербург. При всей тяжести рыбацкого труда и бытовых условий (жили на льду в дощатых будках и т. п.) рыбная ловля приносила неплохой доход.
В целом населению всё же приходилось искать дополнительные заработки. Девушки нанимались на ткацкие фабрики в Нарву, летом многие ходили работать на огороды немецких колонистов под Копорье, нанимались в прислуги в городах - в столице, в Кронштадте и др. Мальчиков посылали искать места подпасков в богатых деревнях, где им платили за работу обычно зерном.
Были развиты ремесла: на продажу изготовлялись колеса, телеги, сани, прялки. Работали гончары и плотники, однако нигде эти занятия не приобрели форм кустарной промышленности. Некоторые богатые дворы, имевшие по несколько лошадей, занимались перекупной торговлей или извозом. Мужчины уходили на работу на фабрики и заводы в Петербург. Это способствовало в известной мере развитию городских влияний, а также освоению русского языка и, в итоге, ассимиляционным процессам.

Ассимиляция

Голод

Военные столкновения

Насильственные миграции