Ларкин Иван Яковлевич
 
 

Из письма Ларкина И. Я. Мартюгову Г. М.

Родился 16 августа 1922 г. в деревне Покровское Дубовицкого с/совета Малоархангельского р-на Орловской обл. В ноябре 1933 года переселились планово на Украину, в связи с большой тут смертностью после голода, в Харьковскую обл. В 1940 г. окончил 10 кл., после чего по направлению военкомата, по рекомендации комсомола, был направлен в Ярославское, а позже (с июля 1941 г.) - в Московское военно-финансовое училище Красной Армии. Окончил его досрочно в конце июля 1941 г., а 4 августа 1941 г. в числе 4-х человек был уже в штабе Северо-западного направления в г. Новгороде, откуда был назначен начальником финансовой части 395-го отдельного медико-санитарного б-на 237 с. д. 11-й Армии. Это было время отхода частей Красной Армии на восток под ударами немецких войск.

Части дивизии отходили к Ленинграду, и в первых числах сентября мы уже находились в г. Пушкине, где окончательно были расформированы и влились в состав 55 Армии, штаб которой находился в с. Рыбацком на окраине Л-да. Отсюда меня направили на должность начальника финчасти отдельного учебно-запасного б-на (Чёрная речка), а после расформирования этого батальона в январе 1942 г. меня направили на должность зав. делопроизводством казначея во 2-й отдельный развед. б-н 55 Армии в с. Рыбацкое. Когда и где был сформирован этот батальон, я не знаю. Командиром 2-го ОРБ был майор Северенчук, комиссаром Герой Сов. Союза политрук Павлов, нач. штаба л-т Проценко Фёдор Ильич. В феврале или марте 1942 г. б-н передислоцировался в с. Усть-Ижора. Подчинялся б-н разведотделу штаба 55 Армии. Начальником разведотдела был полковник Алексанкин, комиссаром разведотдела полковой комиссар Журба. Основное назначение батальона было собирать данные о поведении противника, находившегося перед частями 55 Армии по фронту от Колпино и на восток вдоль противотанкового рва и дальше Кр. Бор, Ивановское, У.-Тосно и т. д.

Чаще всего разведывательные операции, включая и разведки боем, велись в полосе 268 стр. дивизии (командир дивизии Борщов С. Н.). Батальон часто проводил операции боем, в которых нередко терял своих бойцов, но не всегда полностью эти потери оправдывались. Но были и успешные операции, в ходе которых захватывали "языка" и оружие противника. На погибших солдат и командиров сразу же после боя составлялись моим писарем Николаевым списки, которые подписывали к-р б-на, нач. штаба и я по долгу службы и направляли потом их в разведотдел штаба Армии.

В одном доме на квартире вместе жили я, нач. артснабжения Грищенко Василий Ильич (умер) и начальник оружейных мастерских Васильев Павел Кириллович. Очень хорошие, деловые и боевые были офицеры. Васильев П. К. был однажды участником боевой операции и может с Вами поделиться этой операцией, но надо с ним только встретиться. Большую заботу о буднях личного состава б-на проявлял зам. командира б-на по материальному обеспечению (интендант б-на) Ершов. Хочется с благодарностью и тёплым словом отозваться о терпеливом и внимательном отношении и обращении со стороны жителей сёл Рыбацкое и Усть-Ижора к нам – личному составу б-на, которые порою создавали дискомфорт голодным и холодным хозяевам в их домах. В то же время они зачастую делились своими скудными запасами картофеля, овощей и других продуктов, запасённых для себя лично. Всем хотелось выжить и поскорее покончить с врагом.

Был в батальоне фотограф – Корсунский Федя, работавший до войны фотографом при Сиверском доме отдыха. Он работал для разведотдела 55 Армии, но состоял на довольствии в батальоне. Это был весельчак, всеми уважаемый человек, т. к. многим оставлял на память свои фотографии тех незабываемых дней. Он фотографировал трофеи батальона, всякие торжественные и ритуальные мероприятия, в которых принимали участие и руководители служб Армии-55 (штаба, военного совета, разведотдела и др.). Хочу сказать, что кое-какие фотографии, на которых запечатлены вышеописанные мною события из жизни б-на, есть и в моём семейном альбоме. Но после войны я упорядочил свой альбом, все фотокарточки приклеены клеем ПВА и отделить теперь их от листов альбома невозможно без повреждений и снимков, и листов альбома. Было бы не настоящее непонятное время, я мог бы наделать репродукции с этих снимков и выслать для музея или же мог подъехать в Л-д с альбомом и вместе с Вами выбрать всё, что надо. Сейчас могу только выслать одну фотокарточку себя лично к периоду сентября 1944 г., когда я был начальником штаба батальона 942 с. п. 268-й с. д. в период наступления на подступах к г. Риге. Тогда я был принят в партию и был в последний, третий раз ранен, в результате чего приключилась гангрена и мне ампутировали левую ногу в верхней трети бедра. Второй снимок относится к послевоенному периоду, когда после окончания Харьковского юридического ин-та работал несколько лет помощником прокурора в районах Полтавской области. Потом, ввиду сокращения штатов в органах прокуратуры, был назначен на должность следователя райпрокуратуры и был направлен в г. Ленинград на Всесоюзные курсы усовершенствования следователей прокуратуры СССР (Литейный проспект, 44), что рядом со зданием общества «Знание» или бывшим дворцом Юсупова. Здесь меня навещал мой друг Васильев П. К., и отсюда мы с ним уезжали в Усть-Ижору для участия в похоронах командира роты Парфёненкова Алексея Павловича.

О вновь назначенном на должность ком. б-на Степанове Фёдоре Степановиче ничего отрицательного сказать не могу. Это был боевой по настоящему командир, который своим личным примером показывал как вести себя в бою, за что был любим солдатами. Последний раз встретился с ним на Поклонной горе в запасном полку после ранения в 1944 г. Он прибыл туда после окончания курсов "Выстрел" в звании майора. Говорил мне, что получил назначение на должность зам. командира полка и обещал выхлопотать на второй день меня, чтобы забрать с собою. Но меня среди ночи подняли с постели, вручили направление для прибытия в распоряжение 46-й Лужской с. д. на должность командира взвода или роты. Так и не получилось задуманное Степановым. В1982 г. я сделал запрос в главное управление кадров Минобороны СССР и мне ответили, что он погиб 13 февраля 1945 г. Не дожил бедняга 3-х месяцев до Победы. Как жаль.

О комиссаре Чернове плохого ничего не могу сказать. Он вполне соответствовал своему назначению и был душою личного состава.

Разведбат был расформирован в июле 1942 г. Большинство личного состава убыло в распоряжение Ораниенбаумского укрепрайона, а меня не направили туда, т. к. моя должность была уже укомплектована, и я прибыл в запасной полк (офицерский) на Поклонную гору, откуда был направлен для переподготовки на штабные курсы (Малая Охта).

Во время операции за восстановление Невского пятачка (Невская Дубровка), сентябрь-октябрь 1942 г., меня направили командиром взвода связи Отдельного ударного курсантского б-на. Там я был тяжело контужен, направлен в госпиталь, а оттуда снова в запасной офицерский полк и снова продолжение учёбы на курсах переподготовки. По окончании курсов, во время окончательного снятия блокады зимою 1944 г., как уже писал выше, направлен в 46-ю Лужскую дивизию и в боях под г. Псковом 3 марта 1944 г. был ранен снайпером-власовцем в левую руку в верхнюю треть предплечья. Снайпер целился, конечно, в голову, но промахнулся. Снова в госпиталях: А.-Невская Лавра, а затем в помещении Пединститута им. Герцена на канале Грибоедова. За три месяца в госпитале, а затем в батальоне выздоравливающих, на Лазаретном, 2, подлечили руку, после чего получил назначение на Карельский перешеек, под Выборг на должность начштаба батальона в 942 с. п. 268 с. д. После доформирования полков дивизию перекинули под Нарву, а потом бои по освобождению городов в Латвии. В бою 15 сентября 1944 г., на подходе к г. Риге я был последний раз тяжело ранен с ампутацией ноги выше колена. После этого ранения меня в госпитали Л-да не направили как тяжело раненого, а решили вывезти в глубокий тыл на Урал (Березники, Пермь, Свердловск).

В госпиталях на Урале пролежал до конца октября 1945 года, после комиссования получил 2-ю группу инвалидности, признан негодным к дальнейшей службе в Армии со снятием с воинского учёта и вернулся в своё село на Харьковщине откуда в 1940 г. ушёл в военное училище.

Итак, воинская служба закончена. Что делать дальше? Надо приобретать какую-то специальность. Пошёл в райком партии становиться на партучёт. Здесь мне сказали, что могут попозже направить куда-либо на учёбу. Я стал собирать книжки за 8-10 классы, повторять пройденную учебную программу и готовить себя к вступительным экзаменам. В 1947 г. райком направил меня на учёбу в Харьковскую юридическую школу, которую окончил в 1949 году и был направлен в Полтавскую область на должность помощника прокурора района. Одновременно учился экстерном в юридическом институте, который окончил в 1952 году. При Н. С. Хрущёве проводилась кампания по укрупнению районов, в ходе которой я остался без назначения на работу. Через некоторое время меня пригласили снова в прокуратуру на должность следователя. Я согласился, проработал несколько лет, и в сентябре 1960 г. был направлен в Ленинград на курсы усовершенствования следователей прокуратуры СССР на 6 месяцев. Проработав после окончания курсов в прокуратуре до 1973 г., я почувствовал, что по состоянию здоровья мне становится тяжело работать на этой работе, и я подал заявление об уходе. Просьбу мою удовлетворили и с июля 1973 г. по февраль 1983 г. я проработал старшим юрисконсультом межколхозной юридической группы в своём Кобелякском районе. С февраля 1983 г. ушёл на пенсию, но работал на общественной работе в районном комитете народного контроля заведующим сектором жалоб.

   
   

2012, ГБОУ СОШ №621 www.621.metallostroy.ru